Богач и поэт

С великим Богачом Поэт затеял суд,

И Зевса умолял он за себя вступиться.

Обоим велено на суд явиться.

Пришли: один и тощ, и худ,

Едва одет, едва обут;

Другой весь в золоте и спесью весь раздут.

«Умилосердися, Олимпа самодержец!

Тучегонитель, громовержец!»

Кричит Поэт: «чем я виновен пред тобой,

Что с юности терплю Фортуны злой гоненье?

Ни ложки, ни угла: и всё мое именье

В одном воображенье;

Меж тем, когда соперник мой,

Без выслуг, без ума, равно с твоим кумиром,

В палатах окружен поклонников толпой,

От роскоши и неги заплыл жиром».—

«А это разве ничего,

Что в поздний век твоей достигнут лиры звуки?»

Юпитер отвечал: «А про него

Не только правнуки, не будут помнить внуки.

Не сам ли славу ты в удел себе избрал?

Ему ж в пожизненность я блага мира дал.

Но верь, коль вещи бы он боле понимал,

И если бы с его умом была возможность

Почувствовать свою перед тобой ничтожность,—

Он более б тебя на жребий свой роптал».

Впервые напечатана в «Северных цветах на 1825 г., стр. 283—284; написана не позднее 1823 г. Крылов первоначально предполагал озаглавить басню «Вельможа и Поэт», но, возможно из цензурных соображений, заменил Вельможу Богачом.

Рукописные варианты:

ст. 1 [Поэт к Юпитеру Вельможу позвал в суд] (I)

Поэт с Вельможею затеял суд (I)

ст. 2—3 И на него просил у Зевса он управы.

Обоих велено представить для расправы (II)

ст. 20 Не только правнуки, не будут ведать внуки (II; СЦ — Ж)

ст. 23 Но верь, коль при его уме была б возможность (II; СЦ — Ж)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *