Сочинитель и Разбойник

В жилище мрачное теней

На суд предстали пред судей

В один и тот же час: Грабитель

(Он по большим дорогам разбивал,

И в петлю, наконец, попал);

Другой был славою покрытый Сочинитель:

Он тонкий разливал в своих твореньях яд,

Вселял безверие, укоренял разврат,

Был, как Сирена, сладкогласен,

И, как Сирена, был опасен.

В аду обряд судебный скор;

Нет проволочек бесполезных:

В минуту сделан приговор.

На страшных двух цепях железных

Повешены больших чугунных два котла:

В них виноватых рассадили,

Дров под Разбойника большой костер взвалили;

Сама Мегера их зажгла

И развела такой ужасный пламень,

Что трескаться стал в сводах адских камень.

Суд к Сочинителю, казалось, был не строг;

Под ним сперва чуть тлелся огонек;

Но там, чем далее, тем боле разгорался.

Вот веки протекли, огонь не унимался.

Уж под Разбойником давно костер погас:

Под Сочинителем он злей с часу́ на час.

Не видя облегченья,

Писатель, наконец, кричит среди мученья,

Что справедливости в богах нимало нет;

Что славой он наполнил свет

И ежели писал немножко вольно,

То слишком уж за то наказан больно;

Что он не думал быть Разбойника грешней.

Тут перед ним, во всей красе своей,

С шипящими между волос змеями,

С кровавыми в руках бичами,

Из адских трех сестер явилася одна.

«Несчастный!» говорит она:

«Ты ль Провидению пеняешь?

И ты ль с Разбойником себя равняешь?

Перед твоей ничто его вина.

По лютости своей и злости,

Он вреден был,

Пока лишь жил;

А ты... уже твои давно истлели кости,

А солнце разу не взойдет,

Чтоб новых от тебя не осветило бед.

Твоих творений яд не только не слабеет,

Но, разливаяся, век-от-веку лютеет.

Смотри (тут свет ему узреть она дала),

Смотри на злые все дела

И на несчастия, которых ты виною!

Вон дети, стыд своих семей,—

Отчаянье отцов и матерей:

Кем ум и сердце в них отравлены?— тобою.

Кто, осмеяв, как детские мечты,

Супружество, начальства, власти,

Им причитал в вину людские все напасти

И связи общества рвался расторгнуть?— ты.

Не ты ли величал безверье просвещеньем?

Не ты ль в приманчивый, в прелестный вид облек

И страсти и порок?

И вон опоена твоим ученьем,

Там целая страна

Полна

Убийствами и грабежами,

Раздорами и мятежами

И до погибели доведена тобой!

В ней каждой капли слез и крови — ты виной.

И смел ты на богов хулой вооружиться?

А сколько впредь еще родится

От книг твоих на свете зол!

Терпи ж; здесь по делам тебе и казни мера!»

Сказала гневная Мегера —

И крышкою захлопнула котел.

Примечания

Впервые напечатана в брошюре «Три новые басни И. А. Крылова, читанные в торжественном собрании Публичной библиотеки января 2 дня 1817 г.», СПБ, 1817 г., стр. 8—11; написана не позднее декабря 1816 г. Французский перевод басни Крылова, сделанный Ксавье-де-Местром в «Русской антологии» («L`anthologie russe»,Paris, 1823), вызвал полемику во французской критике, увидевшей в Сочинителе намек на Вольтера. Сам Крылов отрицал применение его басни к Вольтеру и, как сообщал Ю. Нелединский-Мелецкий в письме к А. Оболенскому, говорил, что «и в голове у него не было» «метить в Вольтера» (письмо от 20 декабря 1823 г.). В ответ на упреки французской критики Я. Толстой издал в Париже особую брошюру в защиту Крылова, отрицая в ней отнесение басни «Сочинитель и Разбойник» к Вольтеру («Quelques pages sur l`anthologie russe», Р., 1824).

Рукописные варианты:

ст. 8    Вселял безбожие, укоренял разврат (ПБ)

ст. 17  Дров под Разбойника большой костер ввалили (ПБ; ТНБ — Е)

ст. 38  [Безумец! Ты ли говорит она] (ПД 69)

ст. 57  [Родство, супружество, начальства, власти] (ПБ)

ст. 59  И связи разрывал святые обществ?— Ты (ПБ)

ст. 63  И вон, упоена твоим ученьем (ПБ; ТНБ — И)

вм. ст. 71—72           А сколько впредь еще случится

От книг твоих на свете зол.

Ужель ты счел? (ПБ; ТНБ)

ст. 75  И крышкою нахлопнула котел. (ПБ; ТНБ — И)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *